Городской житель Васька.
Семья Сальниковых со своим питомцем.
Моя книга о зверях была уже почти готова к печати. Пересмотрены не раз и отобраны фотографии, много раз вычитан текст к ним. Животные – дикие, домашние, особенности их поведения и жизнь рядом с человеком и на воле – вот ведущая тема разговоров в кругу семьи, друзей и даже случайных знакомых. Есть в них одна особенность: следуя вначале законам вежливости, самый нейтрально и даже скептически настроенный собеседник как бы расслабляется и тоже начинает вспоминать о своих встречах с братьями нашими меньшими.
И нужно видеть в этот момент лицо человека, его глаза. Куда-то уходят некая агрессия, присущая нашему современнику, озабоченность и рассеянность. В улыбке любого, даже очень солидного человека в такой момент видишь что-то лучезарно-доверительное и умилительно-детское. Но это уже другая тема, скорее для психологов. Один мой приятель, случайно заскочивший вечером на чашку чая, рассматривая фотографии очень любимых мною сурков, вдруг вспомнил, что был у него один знакомый сурок в детстве. Да и все соседи, жившие тогда в старых двухэтажных хрущовках по улице Чичерина, помнят наверняка этого веселого необычного зверька, которого постоянно выгуливала во дворе одна добрая женщина.
Да, знаю я не одну историю прижившихся рядом с человеком этих, казалось бы, сугубо степных, свободолюбивых зверьков. Один такой случай о сурке Мишке уже вошел в мою книгу. Зачем, подумалось мне, обременять внимание читателей после очерка «Планета сурка» еще одной «сурчиной» историей? Но в рассказе моего молодого друга присутствовали такие трогательные и уморительные детали, что мне очень захотелось узнать об этой истории подробнее и познакомить с ней других любителей животного мира.
Я нисколько не пожалел о потраченном времени, потому что Татьяна Ефимовна Сальникова оказалась очень интересным человеком. Прожив большую и нелегкую жизнь, она не потеряла чувства жалости и сострадания к слабым и нуждающимся, настоящей любви к природе. Она прекрасная поэтесса, я держал в руках сборник ее стихов с восхищенными отзывами маститых писателей России. И все это для души, в свободное от работы время в органах статистики. Сейчас Татьяна Ефимовна на пенсии, продолжает писать стихи, рассказывает о прошлой жизни. При этом своего пушистого воспитанника вспоминает с особым чувством. Вот что она мне поведала. В 1984 году ее дочка Наташа, студентка, весной поехала в Светлинский район на сельскохозяйственную практику и работала на полевом стане в столовой. К ним прибился маленький, с ладошку, сурчонок. Поварихи поиграли с ним, как с котенком, покормили хлебом и отпустили в поле. В небольшом отдалении от стана была сурчиная нора. Малыш стал каждый день приходить в гости.
За ласковый нрав его назвали Васькой . Наташа подружилась с ним. Стоило ей подойти ближе к норе, он тут же появлялся, и начиналась игра. Малыш взбирался на руки, принимал поглаживания, охотно грыз угощения, сидя на ладошке. Быстро освоился в комнате, где жила Наташа, и любил залезать в ее сумку, чтобы там отдохнуть.
В день отъезда Наташа очень расстроилась, что придется проститься с Васькой , но он, словно прочел ее мысли, спрятался в сумке и не хотел оттуда вылезать. На свой страх и риск девушка поехала домой с новым другом. Поздно ночью появилась в квартире. Отец не любил грызунов, но когда увидел сурчонка с торчащими редкими рыжими волосами, улыбнулся и махнул рукой, выражая согласие на проживание зверька в квартире. Поселился Васька в спальне родителей. Другого места в двухкомнатной малогабаритной хрущевке не было.
Часто взрослые поощряют детей содержать домашних животных в доме, но иногда у ребят пропадает интерес к братьям нашим меньшим, и родителям приходится самим заботиться о живом существе: кормить, убирать за ним, выгуливать. Так случилось и у Сальниковых. И Васька стал подопечным Татьяны Ефимовны.
Дежурный по степи. Фото автора.
– Первое время, уходя на работу, мы сурка запирали в спальне, оставляя еду и блюдце с водой, – рассказывает моя собеседница. – Так прошло лето. В один из дней прихожу домой, а сурок встречает меня у двери. Как обычно сел, лапки тянет, а сам весь перепачкан в глине. И что вы думаете – прогрыз глинобитную межкомнатную перегородку насквозь возле двери в спальню!
Муж был вынужден сплести клетку из толстой проволоки: Сальниковы боялись, что сурок прогрызет дыру в соседнюю квартиру и там нашкодничает. Теперь сурок в отсутствие хозяев коротал время в ней. Прошло несколько дней, и опять Васька встречает Татьяну Ефимовну у двери. За день неутомимый зверек прогрыз проволоку и вылез из клетки. Новую сделали из стальной арматуры и на высоких ножках.
– Я взяла его на руки и решила попробовать посадить в новый дом. Зашли в спальню, Васька увидел клетку, вскрикнул и уткнулся мне в шею. Я почувствовала что-то мокрое, посмотрела, а он плачет! – волнуясь, вспоминает Татьяна Ефимовна. – Да-да, крупные слезинки текли из его глаз, он поник и даже не сопротивлялся. Потом не ел несколько дней. С трудом привык к клетке.
Когда новый постоялец поселился в квартире, Сальниковы не знали, чем его кормить. Насыпали сурку пшеницу, давали хлеб, но оказалось, что предпочтение он отдает человеческой пище, особенно ягодам и овощам. Вечерами приходили дети и просили Татьяну Ефимовну принести сурка поиграть во двор. Каждый старался дать ему конфетку, печенье или ягоду. Особую любовь он проявлял к клубнике и малине, ел арбузы, дыни, а осенью – тыкву и капусту с морковкой. Угощения брал потешно. Подбегал к дающему, садился перед ним на задние лапки и, как бы загребая, брал правой лапой. Потом помогал себе левой и так отправлял лакомство в рот.
«То ли съесть, то ли букет для любимой собрать?» Фото автора.
С особым восторгом собеседница вспоминала, как воскресные дни Васька проводил с семьей на даче:
– Бегал по участку, грелся на солнышке, иногда грыз верхушки травы у забора, а грядки обходил стороной. Клубники мог съесть ведро. Соседи по даче часто приходили кормить ягодой потешного зверька. – И с улыбкой продолжает: – В рабочие дни я постоянно водила Ваську на прогулку, правда, первая вылазка для сурка закончилась стрессом. У нас, видите, вход с оживленной улицы. Я взяла его на руки и вышла. Сурок сжался от шума, а когда увидел поток автомобилей, очень громко вскрикнул, протяжно свистнул, да так прогнулся при этом вниз, что свалился с рук и молнией исчез за дверью… Во дворе подросший сурок всегда пристально наблюдал за мной. Стоило на миг отвернуться или моргнуть, не глядя на него в упор, как он словно тень исчезал. Находить Ваську мне помогали вездесущие мальчишки. Для них гуляние сурка было маленьким дворовым цирком.
Во всей округе среди животного мира он был полновластный хозяин, с его появлением исчезали собаки, а коты держались на безопасном расстоянии. Однажды Васька увидел серую ворону, сидевшую невысоко от земли на ветке, подошел близко, замер столбиком и стал изредка тихо посвистывать. Ворона от любопытства так потянулась вниз, чтобы лучше рассмотреть пришельца, что свалилась и повисла на ветке вверх ногами.
В другой раз зверек исчез за углом гаража. По старой кроватной сетке, приставленной к стене, взобрался на крышу и бегал там за кошками.
Сурок был очень чутким, чувствовал не только настроение домашних, но и с добром или злом пришел человек в гости. Как-то пришел сосед и стал говорить нехорошие слова в адрес сурков, что этих «грызунов» надо стрелять на шапки. Васька сидел рядом и в ответ на взмах рукой в его сторону, мгновенно разодрал соседу руку от локтя до ладони.
Сурок чувствует, с добром или злом явился человек. Фото автора.
Когда сын Татьяны Ефимовны вернулся из армии, Васька встретил его недружелюбно.
– Я поговорила с сурком, взяла его на руки, села рядом с сыном и стала поочередно их гладить, – продолжает рассказ хозяйка квартиры. – Васька успокоился и все понял. Через несколько дней они подружились. Однажды захожу в комнату, а они спят на кровати: оба лежат на спине и, открыв рты, посапывают. Запаха спиртного зверек не переносил. Когда к сыну пришли друзья под этим делом, то через минуту сидели на улице – один на дереве, а другой на столбе. Мне кажется, сурок или понимал наш язык, или читал мои мысли, потому что с ним было легко, он делал все, о чем я просила. Стоило позвать его или просто подумать о нем – подбегал, ложился на спину лапками кверху и принимал почесывания брюшка, потом перебирался на руки. Я держала его на одной руке, другой поглаживала по спине, от головы до хвоста. Он тыкался мордашкой в шею и преданно прижимался ко мне. Однажды я померила его. Рост без хвоста был 60 сантиметров.
За пять лет жизни в оренбургской квартире сурок проявил себя очень ласковым, доверчивым и чистоплотным зверьком, ни разу никого из членов семьи Сальниковых не обидел. Зимой впадал в спячку, несмотря на то, что в квартире было для него жарко. После первой зимы совершенно поменял окраску с песчано-рыжей на светло-жемчужно-серую. К весне очень сильно худел и линял, шерсть выпадала клочками. Из спячки выходил с трудом, казался больным и слабым.
Для Татьяны Ефимовны эта история – искорка счастливой семейной жизни, в которой вместе с мужем, дочерью и сыном испытала настоящую преданность, нежность и любовь сурка по имени Васька .
Заканчивая рассказ, хочу пояснить, что нарушение температурного режима во время зимовки (в квартире более 20 градусов тепла, а в подземной норе менее 10-ти), видимо, подорвало здоровье зверька. Кроме того, и питание, и образ жизни, и возбудители болезни рядом с человеком значительно сократили его жизнь. Он мог бы прожить в три-четыре раза дольше. Помните, что не следует пытаться одомашнить сурков, ведь цена за такое удовольствие обернется непредсказуемыми последствиями для живого существа из мира дикой природы.
Отрывок из книги Сергея Жданова «Записки фотоохотника. Звери».
Опубликовано в газете "Оренбургская неделя" № 34, 19 августа 2015 г.
Другой материал С.Жданова опубликован тут.
