Как я поступал в Гнесинку. Или памяти Андрея Егорова...
Да. Да.
Буквально вчера.
Так получилось, что судьба забросила меня в сие учебное заведение. Девочки со скрипочками, мальчики с сексофонами и прочая музыкальная молодежь учит сольфеджио и еще нечто невразумительное.
Ну и вот пришлось мне ждать у дверей где прослушивали поступаших на вокальное отделение. Стою. Жду человека.
Десять минут. Двадцать. Сорок. Час. Другой.
Начинаю звереть.
А абитуриенты идут. За дверями так и слышатся арии.
Вызывают не по списку, а тех, кого тетенька из комиссии пальцем ткнет.
Медленно идет очередь. А нужный мне чувак все не идет.
Жарко.
Зверею еще сильнее.
Думаю, сейчас кого-нибудь убью. Ага. И тут слышу:
-- Молодой человек. Идите. Вас все ждут.
Смотрю, эта тетечка в меня пальчиком тычет. Я как раз до того состояния "раскалился", что мне и море по колено.
ПОЭТОМУ ПОШЕЛ СДАВАТЬ НА ВОКАЛ!!!
Большой зал. Стол. Приемная комиссия. Музыканты, мать их. Пять человек. Явно скучают. Крайний справа дедуля с козлиной бородкой и ленинским прищуром.
Я, все еще явно на адреналине, выхожу на середину зала. Эти умники обходной лист даже не спрашивают.
-- Пойте, -- говорят.
-- Погодите, -- перебивает их Ленин. -- Что-то вы молодой человек староваты для этого потока. Вы когда школу кончили.
-- Давно, -- говорю. -- Но это не важно. Важно, что я открыл в себе талант певца и хочу нести это людям.
-- Похвально, похвально. А давно открыли-то?
-- Позавчера, -- не моргнув глазом, отвечаю я.
Ленин поперхнулся, одна тетечка нахмурилась:
-- Что будете петь?
И тут меня окончательно НАКРЫЛО. Думаю, валять дурака, так с музыкой. Впервые в жизни есть повод не бояться приемной комиссии.
-- Ария из оперы "Сурок". Слова и музыка Андрея Егорова.
Они так переглянулись все озадаченно, но добро на пение дали.
-- Пойте, -- говорят.
-- Громко? -- спрашиваю я у них.
-- Как умеете, -- отвечает мне одна тетенька.
И я затягиваю:
-- Су-у-у-у-уро-о-о-ок. Суууурок! СУУУУУРООООООК!
Лица у них каменеют и на двадцать каком-то "сурке" меня явно определяют в категорию -- ненормальные.
-- Спасибо! Достаточно, -- вежливо перебивает меня старушка-божий одуванчик.
-- Погодите, погодите! -- говорю я. -- Я еще и громче могу. СУУУУУРОООООООООК! СУУУУУРОООООК.
Теперь на их лицах растерянность.
-- Нет, нет, мы поняли, -- говорит тетечка. -- Спасибо.
-- Вы еще не слышали как я могу петь в мажорной ноте. А еще в трагической и комической. Вы просто не представляете, в каком восторге мои друзья.
Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю самого потрясающего "Сурка". Меня пытаются заткнуть, но я не унимаюсь. "Сурок" рвется из моей груди, заставляя половину комиссии окаменеть, а половину сотрясаться в беззвучном хохоте. Ленин, сейчас, кажется умрет.
-- Достаточно, молодой человек.
-- Суууурок!
-- Достаточно!
Вы когда-нибудь пробовали заткнуть психа? Вот-вот.
-- Суууурок.
В общем меня не приняли. Но я и не жалею.
Я бесконечно талантлив и попробую себя в игре на скрипке.
(с) Алексей Пехов
Буквально вчера.
Так получилось, что судьба забросила меня в сие учебное заведение. Девочки со скрипочками, мальчики с сексофонами и прочая музыкальная молодежь учит сольфеджио и еще нечто невразумительное.
Ну и вот пришлось мне ждать у дверей где прослушивали поступаших на вокальное отделение. Стою. Жду человека.
Десять минут. Двадцать. Сорок. Час. Другой.
Начинаю звереть.
А абитуриенты идут. За дверями так и слышатся арии.
Вызывают не по списку, а тех, кого тетенька из комиссии пальцем ткнет.
Медленно идет очередь. А нужный мне чувак все не идет.
Жарко.
Зверею еще сильнее.
Думаю, сейчас кого-нибудь убью. Ага. И тут слышу:
-- Молодой человек. Идите. Вас все ждут.
Смотрю, эта тетечка в меня пальчиком тычет. Я как раз до того состояния "раскалился", что мне и море по колено.
ПОЭТОМУ ПОШЕЛ СДАВАТЬ НА ВОКАЛ!!!
Большой зал. Стол. Приемная комиссия. Музыканты, мать их. Пять человек. Явно скучают. Крайний справа дедуля с козлиной бородкой и ленинским прищуром.
Я, все еще явно на адреналине, выхожу на середину зала. Эти умники обходной лист даже не спрашивают.
-- Пойте, -- говорят.
-- Погодите, -- перебивает их Ленин. -- Что-то вы молодой человек староваты для этого потока. Вы когда школу кончили.
-- Давно, -- говорю. -- Но это не важно. Важно, что я открыл в себе талант певца и хочу нести это людям.
-- Похвально, похвально. А давно открыли-то?
-- Позавчера, -- не моргнув глазом, отвечаю я.
Ленин поперхнулся, одна тетечка нахмурилась:
-- Что будете петь?
И тут меня окончательно НАКРЫЛО. Думаю, валять дурака, так с музыкой. Впервые в жизни есть повод не бояться приемной комиссии.
-- Ария из оперы "Сурок". Слова и музыка Андрея Егорова.
Они так переглянулись все озадаченно, но добро на пение дали.
-- Пойте, -- говорят.
-- Громко? -- спрашиваю я у них.
-- Как умеете, -- отвечает мне одна тетенька.
И я затягиваю:
-- Су-у-у-у-уро-о-о-ок. Суууурок! СУУУУУРООООООК!
Лица у них каменеют и на двадцать каком-то "сурке" меня явно определяют в категорию -- ненормальные.
-- Спасибо! Достаточно, -- вежливо перебивает меня старушка-божий одуванчик.
-- Погодите, погодите! -- говорю я. -- Я еще и громче могу. СУУУУУРОООООООООК! СУУУУУРОООООК.
Теперь на их лицах растерянность.
-- Нет, нет, мы поняли, -- говорит тетечка. -- Спасибо.
-- Вы еще не слышали как я могу петь в мажорной ноте. А еще в трагической и комической. Вы просто не представляете, в каком восторге мои друзья.
Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю самого потрясающего "Сурка". Меня пытаются заткнуть, но я не унимаюсь. "Сурок" рвется из моей груди, заставляя половину комиссии окаменеть, а половину сотрясаться в беззвучном хохоте. Ленин, сейчас, кажется умрет.
-- Достаточно, молодой человек.
-- Суууурок!
-- Достаточно!
Вы когда-нибудь пробовали заткнуть психа? Вот-вот.
-- Суууурок.
В общем меня не приняли. Но я и не жалею.
Я бесконечно талантлив и попробую себя в игре на скрипке.
(с) Алексей Пехов
