Путешествие в Воронеж. Байка о байбаках.
Замечательный репортаж публикуется с любезного разрешения автора Полины Лихачевой.
Если бы перед поездкой в Воронеж меня спросили:
- А что бы ты сделала, если бы прямо перед тобой из норы вылез матерый сурок?
Я бы непременно ответила:
- Круто, здорово, достала бы фотик!
Сейчас на этот вопрос я не спешу отвечать. Перед вами годовалый, по моим прикидкам, юнец, который даже не успел нажировать до кондиции. А от его матерого папаши, увидь его метрах в пяти, я бы, наверное, так и шарахнулась.
Когда я впервые увидела главу семейства Папашу с расстояния 80 м, то была поражена его размерами. Длина тела у степного сурка, или байбака (Marmota bobac) до 60 см, весит от до 6 кг. Особенно хороши его суровые брылья.
В последний день своего воронежского житья мы на рассвете выехали в гости к суркам. Где обитает семья, уже знали, об их любви к рассветным лучам догадались, и только могли мечтать о том, что оправдаются наши расчеты насчет точки съемки. До этого мы только могли показать пальцем на мутный серо-зеленый кадр и угадать байбака в крохотной палевой точке. И еще была проблема - мы не знали, дневное это животное или ночное. То ли утром набродится и засыпает, то ли только начинает просыпаться. И вот, через пятнадцать минут сидения под укромным кустом нашим глазам предстал старший самец. Он неторопливо поглядывал на нас, на гору, за которой только брезжил рассвет, на соседские угодья. Сидел, вставал. И вдруг из норы показалась голова другого сурка. Он нерешительно посидел рядом с Папашей, поглазел по сторонам, и потом вдруг перебежал к другому входу.
Минут через десять на поверхности показалась Байбачиха. Она очень неуверенно показала нос, явно сомневалась. Казалось, что папаша ее подбадривает. В отличие от молодого сурчонка, нас она явно побаивалась и вздрагивала от первых щелчков затвора.
В умных книгах пишут, что для сурков главное не слух, а зрение. Но вы попробуйте вздрогнуть, когда услышите, как вас фотографируют метров со ста!
Папаша отвлекся от рассвета и начал обхаживать полнотелую подругу.
Галантно понюхал под хвостиком, по-белечьи вытянув черный нос. Игриво почесал за ушком, нежно вылизал шейку. И расстроено плюхнулся на попу, когда Байбачиха приняла ухаживания как должное и облегченно скользнула в нору подальше от назойливых взглядов. У сурков плотный график летнего бодрствования. К концу августа им необходимо набрать жира до трети от всего веса, и все это на траве, цикории, кое-каких сорняках. Где-то в начале осени вся семья засыпает в глубоком анабиозе, задраив вход в камеру 1,5х1,5х0,7 пробкой из земли и как. И вот где-то в конце марта все просыпаются. На сурках остается грамм сто, от силы двести жира. Как раз столько надо, чтобы починить норы и лазы, длиной метров под 100, комнату-спальню, комнату-родильню, норы-туалеты и норы-пряталки у поверхности. На весну приходится гон, а уже примерно в мае байбачиха рожает после месяца беременности штук шесть байбачков. В июне крошки начинают сами бегать из нор, им предстоит еще много, много кушать и беречься от лисы, чтобы заснуть в сентябре. Теперь понимаете, почему байбак ценит, холит и уважает свою подругу? При такой сложной организации быта добрые отношения нужны паче еды!
Папаша и молодые байбачки неустанно вглядываются в горы: когда же выйдет солнце?
Может быть, по солнцу они умеют определять, когда надо больше есть, а когда пора спать? И так каждый день сверяют с внутренним астрономическим расписанием.
Алексей задумчиво спросил, когда мы в Рязани читали о байбках и делились мыслями:
- А как байбаки решают, когда заснуть?
- А как им удается взять и заснуть всем вместе?
(Попробуй тут оторвись от коллектива на подводной лодке с задраенным люком, подумала я).
- А как работает механизм анабиоза, когда чуть ли не на полгода организм остывает до 5-7 градусов и потом оживает? На последний вопрос я ответила, что если бы это кто-нибудь знал, то толпы тучных пациентов ходили бы в клинику, сначала отъедались до полной кондиции, а потом засыпали и просыпались через полгода.
Байбак и совсем маленький байбачок. И наоборот, когда байбачок встает, то не намного выше Папаши. За лето семья теряет примерно половину малышей из-за лис и других факторов, не говоря о "спортивной" охоте на простоватых и приметных зверей, совершенно безвредных для сельского хозяйства. Кстати, когда этот байбачок подрастет, в годовалом, если я правильно поняла статью, возрасте его отправят к соседям на воспитание, а от других соседей примут их подростков. Это выяснили ученые не очень давно. Обмена молодняком, с одной стороны, улучшает родственные связи в большой колонии. С другой стороны, заметно уменьшает агрессивность в семье. Попробуй, вякни поперек чужому большому папе! Для сурков жизненно необходимо миролюбие и взаимное знакомство. Система безопасности построена на переглядке сторожевых в разных точках. А так, соседняя нора тоже вроде не совсем чужая, и так далее по цепочке.
Переглядки внутри одной семьи.
Нам показалось, что это компания годовалых ровесников. Один увлеченно чесался сам. Двое увлеченно вылизывали друг друга.
Тем временем солнце поднялось высоко и все ближе подбиралось к норе. Прошло 45 минут с начала наблюдений.
Один байбачок, как и мы, уже начал терять терпение и принялся бегать по всей сурчине, жевать траву. На сурчинах, из-за особенностей выкинутой земли, вырастает специфическая густая трава, которая как раз подходит суркам и служит ближним огородом. Когда он отходил далеко и увлекался, другие сурки немного беспокоились.
Вообще, у этих зверей очень интересный и красивый язык тела.
Особенно хорош приветственный взмах хвостом.
"Я к вам стремлюсь!"
"Можно ли к вам подойти?" - спрашивает сурок, поджав хвост.
"Это - я. А кто тут внизу?" - уточняет сурок после первого приветствия.
"Рад тебя видеть" - приветствуют друг к друга носами. На словах получается глуповато, но вот действительно, каждый жест и движения были значимы.
Сурки очень интересно вытягивают мордочку, когда едят или нюхают. Иногда старшие объявляют сбор у главного входа.
Возле сурчин - пологих холмов, возникших из-за непрерывного рытья нор, - летают каменки и желтые трясогузки. Они и к нам подлетали, из любопытства. Сурчата трясогузок гоняют, вставая в угрожающую позу. И каменок гоняют. Таким образом спустя 1 час 15 минут мы встали перед вопросом: что делать? Несмотря на солнце, освещение портилось. Сумрак - еще мелочь. Теперь свет падал так, что сурки были повернуты к нам тенью. Ни выдержки, ни чувствительности уже не хватало. Ждать, пока освещение станет наилучшим, оставалось часов шесть, при условии, что:
- сурки не разбегутся по делам,
- не заснут (повторяю, не знали мы их расписания),
- не уйдут секретными лазами,
- не испортится погода,
- не испортится вчерашний карп в холодильнике.
И мы решились на крайние меры. Оставили рюкзаки под кустом и пошли с фотиками (Лешин с тем немереным пентаконом) и пультом ДУ прямо к норам. Сурки попрятались. Мы залегли и подождали. Сурки не показались. Алексей меня попросил о самопожертвовании крайней степени. Попрыгать за двоих и вернуться к кусту. Я попрыгала из стороны в сторону и полезла к исходной точке. Засела. Успела два раза щелкнуть лежащего Алексея.
И через пять минут из норы вылез сурок!
Ну что мне вам сказать. Оставалось уповать на крепкую руку супруга, вздыхать и фотографировать оба вида млекопитающих.
Байбак улыбался солнцу.
Громко и размеренно свистел.
Удивленно поглядывал на нас.
Свистел еще громче.
И, наконец, ушел в нору через пять минут.
Я выждала еще немного, дождалась пригласительного жеста и спустилась к норам. На полпути меня остановила вытянутая вверх ладонь. Из второй норы высунул голову еще один байбак, мимо него пробежала трясогузка, и голова скрылась. А потом испортилась погода.
Мы только и успели, что поснимать подсолнечное поле. Один из немногих культурный продукт, который сурок может для интереса употребить, это головка подсолнуха.
Вообще, в ближайшей истории степные байбаки - дети целинных земель. В степи они благоденствовали, плодились, стрелялись и снова плодились. Когда всю целину распахали, степной сурок извелся сам, одно время был под большой угрозой. Небольшие колонии остались по неудобным балкам. Кое-где, в том числе на меловых горах, сурки вспомнили своего исторического предка - сурка, который спустился в гор и зажил в степи. Кровная память о горах выручила популяцию. К счастью, ученые еще в советские времена нашли способ расплодить сурка в неволе, и даже расселить его по многим областям, от Украины до Урала. Не все проходит гладко, но многие новые колонии все-таки прижились на новых местах. Пока это единственный вид сурков, который не убывает, а медленно прибывает в численности. И все-таки мне очень неприятно знать о том, что на сурков охотятся из спортивного интереса, выслеживают, стреляют прицельно издалека по стоящей тушке, прикидывают, сколько опрокинутся в вертикальную нору и сгинут там навсегда в метровых глубинах, а сколько свалятся наружу... Даже если отложить мою сентиментальность, просто - откуда мы знаем, куда качнутся природные весы лет через десять? Может, тогда снова некого будет восстанавливать?
Источник
Если бы перед поездкой в Воронеж меня спросили:
- А что бы ты сделала, если бы прямо перед тобой из норы вылез матерый сурок?
Я бы непременно ответила:
- Круто, здорово, достала бы фотик!
Сейчас на этот вопрос я не спешу отвечать. Перед вами годовалый, по моим прикидкам, юнец, который даже не успел нажировать до кондиции. А от его матерого папаши, увидь его метрах в пяти, я бы, наверное, так и шарахнулась.
Когда я впервые увидела главу семейства Папашу с расстояния 80 м, то была поражена его размерами. Длина тела у степного сурка, или байбака (Marmota bobac) до 60 см, весит от до 6 кг. Особенно хороши его суровые брылья.
В последний день своего воронежского житья мы на рассвете выехали в гости к суркам. Где обитает семья, уже знали, об их любви к рассветным лучам догадались, и только могли мечтать о том, что оправдаются наши расчеты насчет точки съемки. До этого мы только могли показать пальцем на мутный серо-зеленый кадр и угадать байбака в крохотной палевой точке. И еще была проблема - мы не знали, дневное это животное или ночное. То ли утром набродится и засыпает, то ли только начинает просыпаться. И вот, через пятнадцать минут сидения под укромным кустом нашим глазам предстал старший самец. Он неторопливо поглядывал на нас, на гору, за которой только брезжил рассвет, на соседские угодья. Сидел, вставал. И вдруг из норы показалась голова другого сурка. Он нерешительно посидел рядом с Папашей, поглазел по сторонам, и потом вдруг перебежал к другому входу.
Минут через десять на поверхности показалась Байбачиха. Она очень неуверенно показала нос, явно сомневалась. Казалось, что папаша ее подбадривает. В отличие от молодого сурчонка, нас она явно побаивалась и вздрагивала от первых щелчков затвора.
В умных книгах пишут, что для сурков главное не слух, а зрение. Но вы попробуйте вздрогнуть, когда услышите, как вас фотографируют метров со ста!
Папаша отвлекся от рассвета и начал обхаживать полнотелую подругу.
Галантно понюхал под хвостиком, по-белечьи вытянув черный нос. Игриво почесал за ушком, нежно вылизал шейку. И расстроено плюхнулся на попу, когда Байбачиха приняла ухаживания как должное и облегченно скользнула в нору подальше от назойливых взглядов. У сурков плотный график летнего бодрствования. К концу августа им необходимо набрать жира до трети от всего веса, и все это на траве, цикории, кое-каких сорняках. Где-то в начале осени вся семья засыпает в глубоком анабиозе, задраив вход в камеру 1,5х1,5х0,7 пробкой из земли и как. И вот где-то в конце марта все просыпаются. На сурках остается грамм сто, от силы двести жира. Как раз столько надо, чтобы починить норы и лазы, длиной метров под 100, комнату-спальню, комнату-родильню, норы-туалеты и норы-пряталки у поверхности. На весну приходится гон, а уже примерно в мае байбачиха рожает после месяца беременности штук шесть байбачков. В июне крошки начинают сами бегать из нор, им предстоит еще много, много кушать и беречься от лисы, чтобы заснуть в сентябре. Теперь понимаете, почему байбак ценит, холит и уважает свою подругу? При такой сложной организации быта добрые отношения нужны паче еды!
Папаша и молодые байбачки неустанно вглядываются в горы: когда же выйдет солнце?
Может быть, по солнцу они умеют определять, когда надо больше есть, а когда пора спать? И так каждый день сверяют с внутренним астрономическим расписанием.
Алексей задумчиво спросил, когда мы в Рязани читали о байбках и делились мыслями:
- А как байбаки решают, когда заснуть?
- А как им удается взять и заснуть всем вместе?
(Попробуй тут оторвись от коллектива на подводной лодке с задраенным люком, подумала я).
- А как работает механизм анабиоза, когда чуть ли не на полгода организм остывает до 5-7 градусов и потом оживает? На последний вопрос я ответила, что если бы это кто-нибудь знал, то толпы тучных пациентов ходили бы в клинику, сначала отъедались до полной кондиции, а потом засыпали и просыпались через полгода.
Байбак и совсем маленький байбачок. И наоборот, когда байбачок встает, то не намного выше Папаши. За лето семья теряет примерно половину малышей из-за лис и других факторов, не говоря о "спортивной" охоте на простоватых и приметных зверей, совершенно безвредных для сельского хозяйства. Кстати, когда этот байбачок подрастет, в годовалом, если я правильно поняла статью, возрасте его отправят к соседям на воспитание, а от других соседей примут их подростков. Это выяснили ученые не очень давно. Обмена молодняком, с одной стороны, улучшает родственные связи в большой колонии. С другой стороны, заметно уменьшает агрессивность в семье. Попробуй, вякни поперек чужому большому папе! Для сурков жизненно необходимо миролюбие и взаимное знакомство. Система безопасности построена на переглядке сторожевых в разных точках. А так, соседняя нора тоже вроде не совсем чужая, и так далее по цепочке.
Переглядки внутри одной семьи.
Нам показалось, что это компания годовалых ровесников. Один увлеченно чесался сам. Двое увлеченно вылизывали друг друга.
Тем временем солнце поднялось высоко и все ближе подбиралось к норе. Прошло 45 минут с начала наблюдений.
Один байбачок, как и мы, уже начал терять терпение и принялся бегать по всей сурчине, жевать траву. На сурчинах, из-за особенностей выкинутой земли, вырастает специфическая густая трава, которая как раз подходит суркам и служит ближним огородом. Когда он отходил далеко и увлекался, другие сурки немного беспокоились.
Вообще, у этих зверей очень интересный и красивый язык тела.
Особенно хорош приветственный взмах хвостом.
"Я к вам стремлюсь!"
"Можно ли к вам подойти?" - спрашивает сурок, поджав хвост.
"Это - я. А кто тут внизу?" - уточняет сурок после первого приветствия.
"Рад тебя видеть" - приветствуют друг к друга носами. На словах получается глуповато, но вот действительно, каждый жест и движения были значимы.
Сурки очень интересно вытягивают мордочку, когда едят или нюхают. Иногда старшие объявляют сбор у главного входа.
Возле сурчин - пологих холмов, возникших из-за непрерывного рытья нор, - летают каменки и желтые трясогузки. Они и к нам подлетали, из любопытства. Сурчата трясогузок гоняют, вставая в угрожающую позу. И каменок гоняют. Таким образом спустя 1 час 15 минут мы встали перед вопросом: что делать? Несмотря на солнце, освещение портилось. Сумрак - еще мелочь. Теперь свет падал так, что сурки были повернуты к нам тенью. Ни выдержки, ни чувствительности уже не хватало. Ждать, пока освещение станет наилучшим, оставалось часов шесть, при условии, что:
- сурки не разбегутся по делам,
- не заснут (повторяю, не знали мы их расписания),
- не уйдут секретными лазами,
- не испортится погода,
- не испортится вчерашний карп в холодильнике.
И мы решились на крайние меры. Оставили рюкзаки под кустом и пошли с фотиками (Лешин с тем немереным пентаконом) и пультом ДУ прямо к норам. Сурки попрятались. Мы залегли и подождали. Сурки не показались. Алексей меня попросил о самопожертвовании крайней степени. Попрыгать за двоих и вернуться к кусту. Я попрыгала из стороны в сторону и полезла к исходной точке. Засела. Успела два раза щелкнуть лежащего Алексея.
И через пять минут из норы вылез сурок!
Ну что мне вам сказать. Оставалось уповать на крепкую руку супруга, вздыхать и фотографировать оба вида млекопитающих.
Байбак улыбался солнцу.
Громко и размеренно свистел.
Удивленно поглядывал на нас.
Свистел еще громче.
И, наконец, ушел в нору через пять минут.
Я выждала еще немного, дождалась пригласительного жеста и спустилась к норам. На полпути меня остановила вытянутая вверх ладонь. Из второй норы высунул голову еще один байбак, мимо него пробежала трясогузка, и голова скрылась. А потом испортилась погода.
Мы только и успели, что поснимать подсолнечное поле. Один из немногих культурный продукт, который сурок может для интереса употребить, это головка подсолнуха.
Вообще, в ближайшей истории степные байбаки - дети целинных земель. В степи они благоденствовали, плодились, стрелялись и снова плодились. Когда всю целину распахали, степной сурок извелся сам, одно время был под большой угрозой. Небольшие колонии остались по неудобным балкам. Кое-где, в том числе на меловых горах, сурки вспомнили своего исторического предка - сурка, который спустился в гор и зажил в степи. Кровная память о горах выручила популяцию. К счастью, ученые еще в советские времена нашли способ расплодить сурка в неволе, и даже расселить его по многим областям, от Украины до Урала. Не все проходит гладко, но многие новые колонии все-таки прижились на новых местах. Пока это единственный вид сурков, который не убывает, а медленно прибывает в численности. И все-таки мне очень неприятно знать о том, что на сурков охотятся из спортивного интереса, выслеживают, стреляют прицельно издалека по стоящей тушке, прикидывают, сколько опрокинутся в вертикальную нору и сгинут там навсегда в метровых глубинах, а сколько свалятся наружу... Даже если отложить мою сентиментальность, просто - откуда мы знаем, куда качнутся природные весы лет через десять? Может, тогда снова некого будет восстанавливать?
Источник
